о национальном самоопределении
Пасмурным утром  _cats_ прогуливался по парку, который назывался полем, курил трубку, размышлял о преображении Безухова, вспоминал про дев, они наверняка весело кружились когда-то на этом поле, под бдительным нравственным оком Льва Николаевича Толстого.

 Вставало солнце. Поднимался ветер. Начинался русский марш.

Веселые и пращднично одетые, люди приходили поклониться в ножки классику, они несли с собой свет надежд на лучшее будущее. Цветы. Конфетки в коробочке. Добрые старушки в платочках и передничках продавали воздушные шарики (там было написано почему-то про слезу маленького ребёночка и счастье всего мира) и шоколадные фигурки: два бородатых греческих мудреца присели отдухнуть на саркофаг. _cats_ купил одну фигурку и с аппетитом слопал. Купил вторую, вдруг мысль:

- А что это, добрая старушка, за мужики?
- та! это ж гражданин Минина и князь Пожарский — святые в российской истории, и их подвиги, несомненно, заслуживают быть увековеченными в наших шоколадных фигурках! Тесто замешано на святой воде, какао-бобы собраны в монастыре преподобного Иоанна Креста...

_cats_ успел уже откусить Минину голову и даже прихватил зубами шею Пожарского, но вовремя поперхнулся - в нём просыпалась национальня самоидентификация. Буйная кровь донского козака начала бурлиться, пузыриться, пениться, из уст полилась победная песня: God save our gracious Queen, long live our noble Queen...
А потом он вспомнил. Всем естеством своим, всей полнотой генетической памати, всем трагизмом семейных приданий. Вспомнил такое же пасмурное небо над Москвой, лязг оружия, звон куполов, красные кремлёвские башни. Впомнил, как отбивались, как голодали, как ели ремни, подошвы, друг друга....

_cats_ был исторический поляк.

Люди пели радостные победные песни, плясали, ходили туда и сюда, обнимались целовались, гладили друг другу власы и лысины, выражали любовь и согласие. Народ радовался.

То был национальный праздник. День единения народа. День борьбы с _cats_